Главная · Статьи · Файлы · Форум · Ссылки · Категории новостей · Фото галерея · Апрель 18 2021 09:39:31
Навигация
Храмы Москвы
Храмы Московской губернии
Обратная связь
Поиск
Собор Бутовских новомучеников
Поиск google

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/k/k25/domains/moskow.zachalo.ru/side_left.php(25) : eval()'d code(1) : eval()'d code on line 3
О возрождении приходской жизни
ОБ АВТОРЕ

С именем святителя Серафима (Чичагова) связана целая эпоха в жизни Русской Православной Церкви.
Митрополит Серафим (Во время написания работы "О возрождении приходской жизни" владыка Серафим находился в сане архиепископа Орловского) происходил из древней дворянской семьи и был потомственным военным. В 1874 году Леонид Михайлович Чичагов — так звали в миру будущего иерарха Русской Православной Церкви — окончил Пажеский корпус и был зачислен на службу в Гвардейскую артиллерийскую бригаду Преображенского полка. В 1877-78 гг. в рядах действующей армии он принял участие в Русско-турецкой войне. За смелость и мужество молодой офицер был награжден многочисленными орденами. Военную карьеру Леонид Михайлович закончил в чине полковника.
В 1879 году молодой гвардейский офицер знакомится с праведным кронштадтским протоиереем о. Иоанном Сергиевым. Эта встреча резко меняет его жизнь. Леонид Михайлович оставляет службу в армии, сулившую блестящее светское будущее, и переходит к духовному поприщу. Он принимает в 1893 году сан священника и проходит пастырское служение в Московской Кремлевской церкви Двенадцати Апостолов, а затем в церкви Святителя Николая на Старом Ваганькове.
Через три года, в 1896 году, умирает жена Леонида Михайловича, и он принимает монашеский постриг с именем Серафим, будучи причислен к братству Свято-Троице-Сергиевой Лавры. С этого времени вся его жизнь была посвящена выполнению послушаний, налагаемых на монаха, восходящего по ступеням иерархической лестницы.
Особое место среди трудов владыки Серафима занимают труды по прославлению блаженного старца о. Серафима Саровского. "Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря", составленная о. Серафимом (Чичаговым), была преподнесена им императору Николаю II в 1896 году. Этот благодатный труд послужил основой для прославления преподобного Серафима Саровского, состоявшегося в 1903 году.
В 1905 году в Успенском соборе Московского Кремля архимандрит Серафим, ставший к тому времени наместником Спасо-Евфимиевского монастыря, был хиротонисан во епископа Сухумского.
Святительское послушание владыки Серафима продолжалось сорок лет и проходило во многих епархиях России: в Москве, Суздале, Новом Иерусалиме, Орле, Кишиневе, Твери и Ленинграде. Главным делом своего служения владыка считал проповедь Слова Божия. От Господа он был щедро наделен талантами писателя, богослова, историка, философа, проповедника и даже художника и музыканта. Во всех этих областях владыка потрудился во славу Божию.
В XIX столетии, в результате отхода высших слоев общества от Церкви и вследствие многих нарушений в церковно-каноническом устройстве, ясно обнаружился упадок церковно-приходской жизни. Владыка Серафим с сочувствием и живым интересом принял постановление Святейшего Синода от 18 ноября 1905 года по разработке мер для возрождения Русской Православной Церкви. Свою деятельность в этой области он начал в 1906-1908 гг., находясь во главе Орловской епархии, а продолжил, управляя Кишиневской (1909-1912 гг.) и Тверской (1912-1917 гг.) епархиями. В результате появилось написанное владыкой "Обращение к духовенству Тверской епархии по вопросу о возрождении приходской жизни", в котором очень подробно рассматриваются все стороны жизни прихода и даются практические рекомендации по исправлению имевшихся нестроений. Проверенные владыкой на практике, эти рекомендации, несмотря на почти столетнюю давность, актуальны ив настоящее время.
Митрополит Серафим всю свою жизнь боролся за чистоту Православия. Он был участником Всероссийского Поместного собора 1917-1918 гг. Вместе со всей Церковью испил митрополит Серафим и чашу гонений от безбожной власти. 1921-1925 гг. он проводит в тюрьмах и ссылках. Последним местом святительского служения владыки Серафима был Ленинград. На этой кафедре, начиная с 1928 года, он провел пять лет. В 1933 году владыка уходит на покой и живет под Москвой. Последовательная стойкость и принципиальность, всегда отличавшие митрополита Серафима, в условиях советской власти привели его к мученической кончине. Владыку Серафима арестовали и 11 декабря н. ст. 1937 года в Таганской тюрьме г. Москвы расстреляли. (Спустя более полувека, в 1988 году владыка Серафим был реабилитирован.)
Таким был славный жизненный путь высокопреосвященного митрополита Серафима (Чичагова), талантливого иерарха, пламенно послужившего Господу и людям, до конца сохранившего верность Церкви и Родине.
(© В.В. Черная-Чичагова. Составление, 1994 г. © А. В. Лобашинский. Оформление, 1994 г.)

Возлюбленнейшие о Господе братья - пастыри!
(Настоящее издание представляет собой извлечение из обращения Высокопреосвященного Серафима, архиепископа Тверского и Кашинского, к духовенству епархии по вопросу о возрождении приходской жизни.)

Распоряжением Св.Синода ввиду, ниспосланного нашему Отечеству и всему миру величайшего испытания, — небывалой по размеру, упорству и замыслам Германии чудовищной войны — открыты или учреждены во всех приходах, как городских, так и сельских, попечительные советы, которые, заботятся о нуждах семей воинов, братьев своих, ушедших в великую русскую армию для защиты веры, родины и оставшихся дома отцов, матерей и малолетних. За год работы много совершено советами в тех приходах, где причты самоотверженно трудятся, и заслуги приходских советов никогда не будут забыты русским народом и историей. Благодаря этим советам, все население великого русского государства участвует в небывалой от сотворения мира упорнейшей борьбе, требующей чрезвычайного напряжения народных сил. Отчеты, по окончании войны, раскроют всю величественную картину труда, сочувствия и участия православных приходов в этом отечественном испытании.
Еще в 1905 году Св. Синод (18 ноября) издал постановление об устроении и возрождении приходской жизни, которое было вызвано требованиями времени и общественным голосом, ввиду переживаемого лихолетия. Св. Синод признал тогда благовременным обратиться к пастырской ревности епископов и священников в надежде, что их усилиями вновь возгорится вера народная и правда Божия вразумит русских людей. Указанный путь не требовал ломки существующей организации приходов и новой реформы, а устанавливал лишь новую форму оживления приходской деятельности с помощью постоянно действующего церковно - приходского совета. Для начала возрождения приходов было совершенно довольно этого постановления Св. Синода, ибо православные приходы имеют канонически правильное и целесообразное устройство и лишь замерла их деятельность.
Ныне обстоятельства чудовищной войны быстро развили эту приходскую деятельность и понудили провести реформу в кратчайший срок. Благие результаты налицо, и естественно, что избранные советы не должны более никогда закрытым, а, наоборот, приступить к развитию и утверждению своей деятельности, тем более, что после войны должен быть рассмотрен в законодательных учреждениях новый приходской устав, ожидаемый столько лет и вполне выработанный Св. Синодом. Необходимо подготовиться к воспринятию приходами этого устава, а поэтому теперь же начать вводить положения, на которых основана христианская жизнь в церковных общинах.
С этою целию я и решил обратиться к вам, братья - пастыри, с моими указаниями, поручениями и разъяснениями.
Но прежде всего я должен на основании моего опыта в Орловской и Кишиневской епархиях вам сказать, что такая серьезная реформа может быть проведена в жизнь только яри условии, что все пастыри предварительно изучат вопрос до мельчайших подробностей, согласятся в своих действиях, станут убежденными сторонниками реформы и их речи и объяснения народу будут исходить из собственного убеждения, а не из одной заученной теории и предположений. Необходимо духовенству в предстоящих собраниях и съездах разобрать приходский вопрос со всех сторон н выяснять себе не только важность его, но и безусловную необходимость. А тогда можно приступить к проповеди и к делу.
Что значит возродить приходскую жизнь? Когда говорят, что приходская жизнь исчезла, упала, распалась, приход бездействует, — это значит, что и причт и прихожане потеряли между собою связь, единение, исчезла христианская жизнь, взаимопомощь, христианское делание. Следовательно, чтобы возродить приходские общины, необходимо улучшить жизнь людей, искоренить дурные обычаи и привычки, утвердить веру, православное исповедание, воскресить любовь, единение и в особенности понятие об обязанностях христиан.
Определение Св. Синода от 18 ноября 1905 г. мною было принято с живейшим интересом и сочувствием. Я видел в этом распоряжении давно ожидаемое мероприятие первейшей важности, единственное надежное средство к возрождению в приходах благочестия и нравственности. По моему убеждению, необходимо было все реформы начать с возрождения приходов, ибо, пока народная и общественная нравственность не улучшится и жизнь наша не будет согласована с верою, никакие свободы, новые узаконения и реформы не приведут к ожидаемому результату и благополучию. Без улучшения нравственности не могут кончиться испытания, ниспосланные Господом, и не начнется возрождение духовное. Духовное же возрождение России возможно только тем путем, каким совершилось ее духовное рождение. А именно: необходимо вернуться к церковно – общественной жизни древнерусского прихода, чтобы приходская община единодушно занималась не только просвещением, благотворительностью, миссионерством, но и нравственностью своих сочленов, восстановлением прав старших над младшими, родителей над детьми, воспитанием и руководством молодого поколения, утверждением христианских и православных установлений.
Многие, сомневаясь в пользе учреждения приходских советов, однако за столько лет не придумали никакой другой меры и ничего лучшего не предложили. А беда росла, вера падала, народ и юношество гибли! На наших глазах совершались невероятные события (невероятные по христианским понятиям!), и сколько раз за это время мы задавались вопросом, вдумываясь в газетные известия и в дикие проявления современной безнравственности: как это изменить, что делать? Ответ ясен: иного средства и пути нет, как возрождение духовное, которое возможно лишь в приходе и в школах. Этой целию должны задаться все русские люди, без различия положения, состояния, профессии, развития, и сплотиться по приходам в дружные общины. Государство наше было в опасности со всех сторон, а в особенности со стороны веры, и следовало, отбросив всякие различия и положения, всем задаться одною целью объединения под сению храмов на главной основе народной — православной вере. Равнодушие, отсутствие ревности по вере — вот что более всего страшит! Беда, если не прозревают будущего, не отдают себе должного отчета в происходящем и мало интересуются упадком религии, как будто это не опасно! Поэтому как в 1905 году, так и теперь я настаиваю, что единственное средство к вразумению, это возрождение приходской жизни. Оно необходимо, неотложно!
а) Необходимо прежде всего в религиозном отношении для утверждения веры, для возрождения духа, любви в людях, взаимопомощи, патриотизма, для восстановления влияния Церкви на жизнь каждого прихожанина.
б) Необходимо для воспитания и руководства молодого поколения, для поднятия нравственности, для борьбы пастыря с современными нестроениями и совращениями соединенными силами прихода. Одному священнику в приходе немыслимо справиться со всеми делами и удовлетворить духовные нужды прихожан; он постоянно занят то учительством в школе, то письмоводством, то требами, то отпиской по начальству, то исполняет различные поручения; времени для пастырского дела у него остается немного, и он не может знать всех нужд прихода и вовремя прийти на помощь, если прихожане не будут ему помогать. Борьба же пастыря с современными нестроениями и безнравственностью также немыслима, если он не призовет к себе на помощь членов приходского совета и вообще всех объединившихся между собой прихожан. Без сомнения, приходская деятельность потому и замерла, что священники были одиноки в своей работе и не привлекали к общему делу своих прихожан.
в) Необходимо для восстановления семьи, семейной жизни, повиновения детей родителям, для противодействия разделам и разводам, которых стало такое множество. Это — новое бедствие в народе!
г) Необходимо в государственном отношении, потому что если приходы не в порядке, то и все государство не в порядке.
д) Необходимо в национальном отношении, так как единение может быть основано только на вере и произойти под сению храмов.
е) Необходимо ввиду дарования в России свободы вероисповеданиям, а также расколу и сектантству. Без единения православных в настоящее время невозможны защита и охранение православия! Без помощи прихода пастыри не могут теперь бороться с инославием и многочисленными сектами, враждебно относящимися к Православной Церкви. Миссионерский вопрос стал теперь одним из самых важных после манифеста 17 апреля «О свободе в России всех вероисповеданий». Законоположения, которые предстоит выработать Гос. Думе и Гос. Совету на основании объявленной «свободы совести», имеют для Церкви и Отечества величайшее значение. И мне думается, что если бы господа члены знали об организациях и средствах католической и протестантской миссии, то они, несомненно, иначе отнеслись бы к решению вероисповедных вопросов. Скажу кратко: католическая миссия обладает 27-ю специальными миссионерскими семинариями и содержит 7 университетов при многомиллионном капитале и нескольких десятках тысяч миссионеров. Протестантская миссия имеет еще больше семинарий, миссионеров и капитала. А мы обладаем только двумя миссионерскими школами, из которых одна принимает в год лишь по 16-ти воспитанников. И при таких силах мы сами по своей доброй воле открываем этим боевым, богатым, сильным и враждебным миссиям свободный путь и доступ в наши города, села и деревни, не желая больше ни защищать, ни предостерегать добродушный и неразвитый свой народ от совращения, душегубства, и основу нашего могущества — Православие — предаем поруганию и ниспровержению. Чем и как мы будем бороться? Если бы и нашлись средства для учреждения в России миссионерских семинарий, то уже немыслимо вовремя поспеть с обучением миссионеров. Недаром католики пророчествуют, что через 20 лет вся Россия будет католической! Следовательно, единственное средство борьбы — противопоставить натиску инословных миссий наши приходы, сплотив их в дружные общины, чтобы мы все поддерживали слабых, малодушных и не допускали до совращения.
ж) Необходимо для организации самих приходов, выбора уполномоченных членов совета, разделения труда пастыря с прихожанами. Пока не будет восстановлен приход, нельзя приступить к созыву церковного Собора и управлению Церковью на соборных началах. Как нам выбирать мирян для участия в Соборе, если приходы не организуются? Неужели назначать только церковных старост или избранных для проверки денежного отчета?

ВОЗРОЖДЕНИЕ ПРИХОДОВ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПАСТЫРСТВА

Насколько возрождение приходов требует, улучшения нравственности народной, настолько оно в зависимости от возрождения пастырства. Прежде всего эта реформа состоит в возрождении сознания, духа и деятельности в пастырях, без которых не может проникнуть в жизнь прихожан ничего истинного, духовного, благодатного и нравственного. Истинное пастырство в зависимости: а) от сознания духовенством, что Самим Богом вверены им пасомые, и никто не может и не в силах занять их места, заменить их и лишить их прав, дарованных свыше; б) от сознания, что они созданы для паствы, а не паства для них; в) от сознания, что одна из важнейших их обязанностей есть духовное учительство, помощь духовная, которая находится в зависимости от единения с прихожанами и участливости пастырей в скорбях, горях и испытаниях своих духовных детей; г) от сознания, что все необходимое для пастырей и их семей непременно приложится, если они будут жить и действовать духовно, заботиться прежде всего о пасомых и их спасении, исполнять свой долг, т.е. жить по заповедям Христовым (духовенство имеет поучительные примеры и сейчас в своей среде); д) от сознания, что пасомые их есть паства епископа и потому они лишь проводники его духовного руководства и направления. Пастыри должны во всем следовать указаниям архипастыря, относиться к нему с послушанием, как к отцу, испрашивать наставления в недоуменных вопросах и объединиться с ним.
Многие священники сознают свою неподготовленность к делу возрождения приходской жизни. Но они ошибочно относят все причины к прошлой, а не настоящей жизни. Не подготовляют семинарии нам пастырей, это неоспоримо. Однако, нельзя воображать, что школа в силах, кроме обычаев, привычек и воспитания, дать еще одухотворенность или духовное развитие. Время изучения наук мешает чтению книг, и юношество не может вместить в себе философии духовных сочинений. Главная работа пастыря в начале этого служения, а тем более когда он проходит первоначально должность псаломщика и диакона, и должна состоять в чтении духовной литературы и в особенности св. отцов и известных подвижников. Если проверить: многие ли прочли сочинения хотя бы епископов Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника, то окажется ничтожный процент. Обидно слышать, что в пастырях скрывается такое несправедливое чувство будто бы бедность и приниженность духовенства, презрение к нему общества, все это заглушает в священнике благородные чувства. Никогда с этим не соглашусь. Есть нищие, а не только бедные, крестьяне-подвижники в монастырях, не имеющие никакого светского развития и воспитания, но их уважает, любит вся Россия. Бели мы сами себя унизим, то кто из братьев может нас возвысить? Общество презирает только недостойных. Надо же наконец понять, что общество, народ нуждается в нас, ищет хороших пастырей, скорбит, когда не находит, и в праве же оно требовать, чтобы духовенство было духовно. А если оно не духовно, то, разумеется, никому не нужно. Влияние на народ зависит от того: будет ли духовенство учить только словом или также делом. Вот вопрос: что предпринять для поднятия, кроме материального обеспечения, еще и нравственного уровня духовенства? Как привлечь его к духовной жизни?
Несомненно, заботы о материальном обеспечении увлекают духовенство далеко в сторону от прямых задач его звания. И тем не менее во избежание печальной возможности стать отверженниками мира мы должны проститься с нашей ленью, апатией и равнодушием, начать интересоваться назревшими вопросами времени; должны чутко прислушиваться к ним, освещать их яркими лучами Христова учения и в этом освещении удовлетворять естественной пытливости наших прихожан, ожидающих от нас авторитетного руководства в духовной жизни. Пора стряхнуть наш сон, смеживший очи наши, перестать жаловаться и печаловаться на нашу собственную духовную слепоту, на неподготовленность, на наше плохое обучение. Если духовная школа в свое время не успела создать из нас опытных и искренних руководителей в религиозно-нравственной жизни народа, если на пути к этой цели ею и допущены были пробелы, то кто же или что препятствует нам заполнить эти пробелы собственною работою над своим самоусовершенствованием, над приобретением широкого опыта, необходимых сведений и знаний? Поистине, я не вижу непобедимых к тому препятствий, лишь было бы терпение. Путь самообразования, широкого развития своих духовных сил и способностей чтением книг религиозно-нравственного содержания, приобретения необходимой в нашем звании духовной опытности и зрелости — этот путь ни для кого не закрыт, и не лежит на нем таких камней преткновения, которых нельзя было бы с удобством обойти «Век живи век учись», — говорит золотое изречение народной мудрости, и эта пословица должна быть девизом духовенства по преимуществу как призванных учителей и наставников религиозно-нравственной жизни народа. Какой учитель, какой деятель, даже профессор, прекращают самообразование по выходе из училища или университета? Какой юноша может без собственного опыта жизни вместить в своем уме, а тем более сердце, христианскую философию? Знание веры доступно юношеству, но не более, и это есть начало, но не конец духовного развития. Много нужно, чтобы сделаться пастырем, наставником и руководителем, а большинство наших священников, особенно сельских, удовлетворяются сведениями, полученными в семинарии, и прекращают изучение пройденных духовных наук. Евангелие и жизнь по Евангелию есть самая трудная наука, которую св. отцы называли наукою из наук. Представителю этой науки нельзя ни одного дня в жизни прекращать изучения ее, ибо только опыт жизни даст возможность уразуметь полноту и глубину Божественного откровения. И при изучении его кругозор все расширяется. Нельзя не читать сочинений Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника и других подвижников. Не рекомендую вам «Добротолюбие», с этого начать нельзя, но ручаюсь, что прочитавший Игнатия Брянчанинова поразится своему неведению и получит высшее наслаждение. Чтение духовных книг приводит каждого к невозможности читать беллетристику, так она покажется ничтожной, пустой и неинтересной. Жаль будет тратить время на светскую литературу и скучно станет доискиваться одной хорошей мысли на десятке страниц. В духовных книгах каждая строка заставляет призадуматься и перенести смысл ее на себя, свои чувства, мысли и действия. Что за жизнь пастыря, когда он действует машинально, без проникновения тайнами Божественного откровения, которым он служит, без одушевления идеей всех тайнодействий, без ощущения благодатных даров и силы, в нем действующей, без радостей верующего и соединяющегося со Христом и познаний просвещенного благодатным словом Божиим и премудрыми наставлениями святых отцов.
Это не жизнь, а мука, если пастырь не духовен, и чем оправдаемся мы, имевшие возможность с малолетства познать истину и всю жизнь проводить в изучении Писаний, в чтении разъяснений слова Божия и подробнейшем исследовании многочисленных исторических документов, свидетельствующих о откровениях Божиих великим подвижникам, и что нет больше вопросов и тайн, как для настоящей, так и будущей, вечной жизни христианина.
Нам нужно послужить своим меньшим братьям подобно тому, как Христос послужил Своим ученикам, умыв ноги. И нас враг, конечно, не оставит в покое на пути служения ближнему, и нас ожидает много скорбей, мытарств и страданий. Но за то мы и воскреснем, подобно Христу, оживем духом, пройдем сквозь горнило нравственного очищения и возродимся к новой, лучшей жизни. Нужно только решиться твердо и безповоротно начать работать: ходить по домам прихожан, знакомиться, стараться разузнавать их нужды, облегчать их горе участием, советом, хлопотами и залечивать сердечные раны. Необходимо, так сказать, входить в сердце прихожан без зова и поставить себя в такое положение, чтобы быть желанным, дорогим гостем в каждой приходской семье, и тоща пастырь исполнит свой нравственный долг; заботясь о «едином на потребу», он получит обещанное от Господа; все остальное, лично ему нужное, приложится.
Надо духовенству скорее стать на ноги и для этого добиться любви народной. «Непрестанно молитеся» — вот заповедь Апостольская и данная не одним монахам, а и пастырям, и всем христианам. Если пастырь не будет непрестанно действовать сердцем, не приучится о всем мыслить духовно, то он окажется никому не нужным. Высшая академия для пастыря — это угол, в котором висит икона и теплится лампада. В беседе с Богом научится пастырь непреложным истинам и правде как о настоящей, так и о будущей жизни.
Когда пастырям указывают их товарищей, которые достигли своей деятельностию разительных результатов, то они говорят: «Желать этого может каждый, но не каждый может исполнить; это удел великих людей, а великими называются они в отличие от малых». А чем действуют великие люди, происходящие из такой же семьи, получившие то же образование? Разумеется, действуют духом, который ведет их на подвиг служения ближнему. Каждый из нас может быть великим, если будет стремиться оживить, воскресить присущий нам дух. Требуется сильное желание, по любви к Богу и людям, стать на высоте своего святого призвания и решимость неустанной молитвой, трудом и чтением Свящ. Писания усовершенствоваться. Вот чем отличаются великие люди: отсутствием самосожаления, самопожертвованием, решимостию поскорбеть, потрудиться, потерпеть. А когда пастырь дойдет до того, что чрез него видимо будет действовать благодатная сила, когда в нем будет обитать Дух Божий, тогда он уже не может быть малым; он становится великим и сильным. Неужели трудно понять, что любовь народная дается только тем пастырям, которые живут противоположной жизнью; а живущие одной светской жизнью с паствою — не пастыри, не учителя, не духовные отцы, не советчики, не руководители, а только требоисправители.
В деле нравственного воздействия со стороны пастыря, как и со стороны родителей, громадное значение имеет, во-первых, личный пример. Когда пастырь служит живым образцом убежденного, бескорыстного служения, тогда пасомые будут истинными духовными чадами. Во-вторых, сила благодатной веры; всякое добро — дело вспомоществующей благодати Божией, которая располагает ко благу, возвращает и завершает его. Эта-то благодатная, живая вера и есть громадная сила в деле духовного возрождения человека. И всякий воодушевленный этой верой пастырь непременно будет победоносным воином на поле брани своей. Конечно, для верующего человека нужно и знание, богословское развитие. Испытайте Писания, говорит слово Божие. Но, к сожалению, наши интеллигенты мало понимают другую веру — непосредственную, детскую веру нашего народа. «Счастлив, — говорят у нас, — как дитя, верует». Дитя имеет Бога в чистом сердце своем; оно единственно на основании своего внутреннего чувства, без всякого знания или Писания неудержимо влечется к своему Отцу Небесному. Также и наш народ: он чувствует и верует, что, если бы не Христос, не Царица Небесная, не Николай Угодник, то ему ни за что не перейти бы скорбное поле своей жизни; без Них человек — ничтожество. И никто и ничто не в состоянии разубедить его, умертвить эту жизненную веру. Такое религиозное чувство-сознание необходимо иметь каждому человеку. Для воспитания его в детях важно, чтобы они сами в наиболее важные моменты восчувствовали, молитвенно пережили сердечное влечение к Богу. А когда дитя на опыте, силой действенной молитвы своего сердца, убедится в благодатной помощи, уже никто не оторвет его от Бога, ибо не на книгах, а на опытном чувстве зародилась такая вера.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ПРИХОДОВ БЕЗ ДЕЯТЕЛЬНОГО УЧАСТИЯ ЕПИСКОПОВ НЕВОЗМОЖНО

Я считаю необходимым еще остановиться на общей идее возрождения приходов. Когда решался окончательно вопрос «О приходе» в Св. Синоде и редактировалось «Положение о приходе», я участвовал в заседаниях как присутствующий член Св. Синода (1908 г.) и счел своим долгом внести записку, которую затем напечатали, по распоряжению обер-прокурора, и в этой записке была глава под вышеприведенным заголовком. Без епископа совершенно невозможно провести подобную реформу, и она требует со стороны архипастыря полного самопожертвования. Ни консистория, ни просветительное братство епархии, никто тут не в силах, не может внести дух и руководство, кроме епископа.
Для более ясного доказательства считаю необходимым привести полностью эту главу из моей записки: «К такому заключению привел меня личный опыт в Орловской епархии. Выработав первоначальные указания, которые бы могли подготовить пастырей, общество и народ к проведению в жизнь определения Св. Синода от 18 ноября 1905 года, я предпринял поездку по всем уездным городам и большим фабричным и промышленным центрам, дабы объединить в земских и городских залах под своим председательством местную администрацию, дворянство, купечество и вообще население с духовенством и заставить тех и других откровенно высказывать свои желания и мнения по пастырским вопросам и относительно ожидаемой приходской реформы. Дворянство отнеслось особенно сочувственно к моему призыву, и на собрание прибыли представители интеллигенции, разных политических партий, до социалистов включительно, купечество, мещане и множество крестьян. Выяснилось прежде всего, что миряне вообще очень возбуждены против духовенства, чему способствовало революционное время и начатая борьба против Православной Церкви. Споры были горячие и сильные, которые принесли громадную пользу. Во-первых, обе стороны высказались, и миряне получили не только ответы на все свои вопросы, недоумения и нападки, но и наставление от архипастыря с откровенным изложением современных заблуждений их и порицания за смелые суждения, основанные на равнодушном и несправедливом отношении к интересам духовенства, Церкви и прихода. После таких совещаний невольно начало возрождаться единение между прихожанами и пастырями. Во-вторых, выяснилось, насколько наше современное духовенство косно, не подготовлено к деятельности, которая теперь от них требуется, необщественно, неопытно в сношениях с людьми, неумело в собраниях, теряется при диспутах и т.д. Мне стало ясно, что само духовенство, начиная с окружных благочинных, не в силах, не в состоянии самостоятельно провести в жизнь приходскую реформу и нуждается в самом энергичном, внимательном и терпеливом руководстве».
«Кто же может и должен в целой епархии быть ближайшим и неустанным руководителем и помощником многочисленных пастырей? Естественно, только епископ. Справедливо пишут, что в приходах, как составных частях епископии, должен биться пульс того жизненного начала, которое оживляет всю епископию в целом. Импульс этой жизни должен идти от епископа как от центра и источника благодатной жизни епископии».
«На этом основании и начало возрождения приходской жизни должно исходить от епископа. Если последний не объединится со своими помощниками-пастырями, то они не объединятся между собой и прихожанами; если епископ не проникнется этой идеей возрождения прихода, не будет сам беседовать во время объезда епархии с пастырями, давать им самые подробные, практические указания, не станет с полным самоотвержением переписываться с недоумевающими священниками, сыновне вопрошающими архипастыря в своих затруднениях, не будет печатать в «Епархиальных ведомостях» свои наставления и указания, все то, что он хотел бы пояснить и внести, то приходское оживление не произойдет и новое жизненное начало не проникнет в наши омертвелые общины. Ведь многие архипастыри вначале решились попробовать завести приходские советы, согласно постановлению Св. Синода 18 ноября 1905 года; но что же они предприняли и чем кончили? Одни ограничились беседами с членами епархиального съезда, другие напечатанием и рассылкой своих посланий к духовенству по этому поводу. Пастыри попробовали, но, не умея подготовить выборы членов совета или считая недозволительным вмешиваться в этот вопрос, предоставили приходскому собранию самому избрать членов в приходской совет. Революционные элементы задались целью противодействовать затее духовенства, местные кулаки испугались влияния выборных на население, церковные старосты отнеслись подозрительно, вообразив, что совет создается исключительно для контроля над ними, население было не подготовлено, не знакомо с идеей реформы и почти во всех епархиях осудило эту реформу. Во-первых, в члены советов проникли беспокойные и неблагонамеренные люди, которые начали требовать свободного распоряжения церковными деньгами, отказались выдавать взносы на учебные заведения; во-вторых, по местам произошли столкновения, ссоры, которые оканчивались угрозами духовенству и прочее. Епархиальные преосвященные ошибочно приписали революционные действия противодействию населения приходской реформе. И все это произошло от отсутствия руководства, подготовки духовенства и населения и неумелого иногда распоряжения. Несомненно, революционеры тотчас воспротивились возрождению единения в населении, которое должно было начаться с проведением реформы в селах и городах, но это им удалось только потому, что пастыри действовали вразброд, ими никто не руководил и они сами отнеслись к предписанию начальства с обычным равнодушием и формализмом. Обратный опыт в Орловской губернии доказал справедливость этого заключения».
«Ввиду вышеизложенного, по моим убеждениям, с изданием положения о православном русском приходе необходимо Св. Синоду отнестись ко всем епархиальным преосвященным с братским указанием, какие главнейшие подготовительные мероприятия ожидаются от них для проведения в жизнь приходской реформы. Так, например, желательно было бы указать в этом обращении преосвященным, что:
1) без энергичного руководства благочинными и священниками самими епископами и без предварительной подготовки пастырей и пасомых не может мирно и правильно утвердиться новое жизненное начало в приходах. Нельзя также ограничиться одними обсуждениями реформы под их председательством на епархиальных съездах или на пастырских собраниях в губернском городе. Требуются поездки епископов во все уездные города и большие фабричные и промышленные центры для бесед с духовенством уезда и представителями приходов на которых присутствовали бы интеллигенция и народ. Только таким образом можно объединиться архипастырю со всей его паствою и преподать научение и наставление. С этого единения должна начаться реформа, дабы пастыри и прихожане лично слышали от архипастыря его взгляды на все вопросы предстоящего возрождения приходской жизни, а также: с чего надо начать, как приступить к делу? С чего надо начать? Это самый страшный и трудный вопрос, который непременно озаботит каждого пастыря. Положить начало необходимо самим епископам не циркуляром, посланием и консисторским определением, а личным изложением, открытою проповедью, откровенною беседою лицом к лицу с возможно большим числом пастырей и их прихожан;
2) по прошествии первого полугодия такие собеседования в уездных городах с вызванным на съезд духовенством и лучшими членами приходских советов должны повторяться для того, чтобы они могли заявить о встреченных ими затруднениях или сообщить об отрадных результатах их новой деятельности. Будет множество недоумений и вопросов при неопытности наших пастырей и непривычке народа участвовать в приходских делах;
3) ввиду того, что отсутствует единение между окружными благочинными и подчиненным им духовенством, необходимо установить, особенно в продолжение первых двух лет, ежемесячные (или через 2 месяца) благочиннические пастырские собрания, отдельные для духовенства и совместные с членами приходских советов. Однообразие в распоряжениях и в самой работе весьма важно для сел, дабы народ не мог противодействовать пастырям, указывая, что то или другое мероприятие не практикуется в соседних селах. Неопытны благочинные и в руководстве своих подчиненных пастырей и приходов, так как они до сих пор были только хозяйственными и имущественными ревизорами, а потому без благочиннических собраний они никогда не научатся руководить своими округами. Наконец, нельзя же выработать разные мероприятия каждому священнику в отдельности, так как все это требует обмена мыслями, совета более опытных и развитых, и никто из пастырей не решится проводить в жизнь ту или другую идею без указания ближайшего начальника. Следовательно, для всего этого требуется благочиннические съезды;
4) но для возрождения приходской жизни вообще требуется объединить духовенство не только по благочиниям, но и по уездам ради однообразия в мероприятиях и обмена мыслями между пастырями и членами приходских советов. Бывают приходы с исключительными условиями, и пастыри их нуждаются в общении. Наконец, предначертания архипастыря должны также обсуждаться и разрабатываться на собраниях и затем проводиться в жизнь, для чего весьма необходимы уездные пастырские собрания, хотя бы два раза в год;
5) на практике выяснилось, что ввиду возможности пастырям разобраться в суждениях по вопросам, подлежащим решению на уездных собраниях, следует заблаговременно знакомить духовенство с программой этих вопросов. Дабы священники, диаконы, старосты и члены советов явились на собрания с готовыми уже мнениями и не тратили непроизводительно дорогое время этих редких собраний на бесплодные споры, необходимо их своевременно осведомлять о надлежащих вопросах. Но кому же можно передать инициативу в назначении времени для уездных собраний и компетенцию в составлении программных вопросов? В этих видах желательно иметь в каждом уезде особую исполнительную комиссию из двух священников и одного мирянина, которые бы созывали собрание, рассылали предупредительные извещения участникам съездов, были в курсе всех дел, определяли предмет, место и время собраний, находились в сношениях с благочинными и получали от них заявления о возникших у них недоумениях, затруднениях, собирали доклады на уездные пастырские съезды, объединяли их по тождественности содержания, ставили тот или другой вопрос или предмет, по большинству поступлений, в основу программы очередного собрания и печатали эти программы заблаговременно в «Епархиальных ведомостях». Словом, только при существовании исполнительных комиссий возможно подготовлять такие съезды, назначать вопросы и доклады для обсуждения, вести собрания систематично и с пользою, избегать повторения одних и тех же дебатов, препятствующих движению и решению вопроса;
6) однако, учреждение и установление приходских, благочиннических и уездных собраний не исчерпывает всего вопроса объединения и руководства в важном деле возрождения приходов. Надо добиться, чтобы возрожденная жизнь, исходящая от епископа, как главного руководителя, возвращалась к нему обратным током с впечатлениями и результатами деятельности пастырей. Ведь при известном формализме и бюрократическом отношении подчиненных лиц может легко образоваться разъединяющее пространство между архипастырем и пастырями и прекратиться единение и взаимное общение, а, следовательно, и самое дело. Предначертание архипастыря может не доходить до приходов в той силе, как оно необходимо, и, несмотря на громадный труд его и постоянные печатные обращения и разъяснения, пастыри будут чувствовать себя беспомощными. Те люди, которые поставлены по нисходящей линии для передачи архипастырских мыслей, чувств и необходимых пояснений, обязаны служить проводниками этих предначертаний и объединителями архипастырских начинаний с пастырскими работами, но ведь они могут представлять из себя узлы, прекращающие ток и передачу энергии епископа, а чрез это и разъединять его с пасомыми. Как же установить живые мыслящие и чувствующие органы, которые бы, как нервы в теле, связывали епископа с каждым пастырем и воспринимали бы от него мысли, чувства и деятельность в известном направлении, и передавали бы их исполнительным органам и в то же время исполняли бы обратную работу нервов, передавая архипастырю впечатления и итоги деятельности исполнительных органов и свои заключений? — вот вопрос, который во что бы то ни стало надо разрешить».
«Опыт мне показал, что съезды и собрания вначале, в первый год, принесли пользу исключительно в приходах; но на благочиннических и уездных собраниях только беседовали, спорили, читали доклады и ни к чему положительному, жизненному не приходили. Естественно, что они, вместо того, чтобы воспринять мои мысли, чувства, предначертания и предписания и провести их в народную жизнь, сделались органами, препятствующими объединению пастырей со мною. На уездных собраниях исполнительные комиссии только предлагали к прочтению полученные ими от пастырей доклады или во исполнение одной формы, излагали свои рефераты, ибо оказывалось, что им пастыри ровно ничего не доставляли. На благочиннических собраниях отцы благочинные предлагали на обсуждение все те же отвлеченные или очередные, по указу консистории, вопросы, а архипастырские работы и предначертания со всею его программою мероприятий оставались лишь на страницах «Епархиальных ведомостей». Понятно, что и я, и пастыри чувствовали себя безпомощными. Тогда я изменил порядки».
«Надо установить следующее: 1) чтобы приходские собрания собирались на первой неделе каждого месяца для просмотра приходо -расходных книг, обсуждения текущих дел и вопросов, которые имеют предложить члены совета, а главное для составления постановлений по вопросам пастыря-председателя и распоряжениям архипастыря, по указаниям благочиннического и уездного собраний; 2) чтобы благочиннические собрания собирались на второй неделе каждого месяца и пастыри привозили с собой копии журналов своих приходских собраний, а благочинные тут же рассматривали их и совместно обсуждали для выяснения целей приходских священников, нужд прихода и преподавали свои наставления и указания. Копии эти должны оставаться у благочинного. На этих собраниях благочинные обязаны предлагать на обсуждение все постановления уездных пастырских собраний и делать разъяснения. Благочинническим собраниям следует вести журналы с записью постановлений; 3) чтобы благочинные отсылали копии приходских и своих благочиннических собраний председателю уездных исполнительных комиссий; 4) чтобы все приходские священники в начале церковного года, т.е. к 1 сентября, составляли на год вперед программы их приходской деятельности (т.е. предположений) по возрождению христианской жизни, разработать как можно подробнее ее частности, и представляли сперва их на обсуждение очередному благочинническому собранию, а потом в исправленном на собрании виде доставляли епископу через благочинного. В годовых отчетах, представляемых благочинным, пастыри должны проставлять объяснения: почему программа не могла быть исполнена в частностях, дабы благочинные об этом доносили в своих отчетах преосвященному. Это заставит каждого пастыря посидеть, подумать и поработать над предстоящей ему деятельностью, а иначе многие ничего не будут делать. Благочиннические собрания, проверяя программы священников, будут отсекать все несбыточные их мечты; 5) чтобы уездные исполнительные комиссии имели ежемесячно заседания (3 члена) для разбора журналов, присланных от благочинных, выбора вопросов для предстоящего уездного пастырского собрания, назначения срока собраний, записи распоряжений и предначертаний епископа за этот месяц и разработки своих вопросов в сфере задач, определенных и преподанных архипастырям. Таким образом, все сведения от приходов и благочинных и распоряжения или указания епископа будут иметься в делах исполнительной комиссии. Материала для разработки и обсуждения скопится много, и отвлеченным, безполезным рассуждениям не будет места; 6) чтобы уездные пастырские собрания или съезды происходили не менее двух раз в год. Программы, заблаговременно утвержденные епископом и напечатанные для сведения духовенства в «Епархиальных ведомостях», должны докладываться председателем собрания, избираемым каждое заседание особо. Разъяснения будут давать председатели исполнительных комиссий по резолюциям епископа на программе. Журналы уездных собраний представляются архипастырю, дабы затем по его распоряжению и с его резолюциями они должны будут печататься в «Епархиальных ведомостях».
«Следовательно, при установлении такого порядка разрешается задача, изложенная выше: пастыри и исполнительные органы неизбежно должны воспринять предначертания и распоряжения архипастыря и довести до сведения его итоги своей деятельности. Получается действительное единение».

ЗАТРУДНЕНИЯ, КОТОРЫЕ НАХОДИТ ДУХОВЕНСТВО ДЛЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПРИХОДОВ. БОРЬБА С ПЬЯНСТВОМ И ОБЩЕСТВА ТРЕЗВОСТИ

Чтобы дорогие братья пастыри избежали разных споров в будущих первых своих пастырских собраниях, я хочу ответить вперед на те причины, которые выставляются обыкновенно многими священниками как препятствия для возрождения приходской жизни. Духовенство Орловской епархии находило сперва дело возрождения приходов трудно осуществимым из-за зависимости пастырей от прихожан, от их копеек, которых они не додают за требы, т.е. из-за материального вопроса. Хотя в этом мнении сказалась справедливая нужда русского духовенства и действительно необходимо употребить все меры к скорейшему разрешению давно назревшего вопроса о выдаче жалованья духовенству и освобождении его от сборов по приходу, но ввиду того, что Отечество переживало такие испытания, казалось непатриотичным основывать свои ответы только на материальном вопросе; психология момента требовала большее.
Мое убеждение, что священники, живущие молитвенным подвигом, развитые духовно, имеют другой кругозор и никогда не будут выставлять в качестве препятствия своей духовной деятельности материальные вопросы, оправдалось на одном собрании, когда вышел известный пастырь в Волховском уезде о. Георгий Косов и сказал: «Необходимо сознаться, что мы, пастыри, живем не по-пастырски, что для успеха дела пастырям надо отвергнуть себя и идти за Христом, а не так, как теперь, что Христос за нами идет, а не мы за Ним».
В Петрограде на моем сообщении «О приходской реформе» членам Г. Думы и Г. Совета и высшему обществу я говорил по этому же поводу следующее: «Духовенство вначале находило дело возрождения приходов трудно осуществимым по разным причинам, и главным образом из-за зависимости пастырей от прихожан: отсутствия жалованья и необходимости ходить за сборами по приходу. Они с глубокой скорбью и оскорбленным чувством передавали свои страдания, как они находятся также в плену у местных кулаков, с которыми непосильно им бороться. Пастырская ревность заставляет вступиться за своих духовных детей, обижаемых кулаком, местным земледельцем или торговцем, но с этим чувством борется сознание о собственной нужде и о требованиях семьи, и что если он скажет этому кулаку хоть слово упрека или обличения, то лишится трех рублей за молебен на праздник. Вот главное препятствие для возрождения приходов! Больной, страшный вопрос! Сколько раз он поднимался и все еще не пришел к разрешению. Ныне духовенство возлагает все свои надежды на Г. Совет и Г. Думу, что они в сознании величайшего значения этого вопроса для возрождения жизни духовенства и народа окончат его и найдут возможным дать и средства к справедливому решению. Мое глубочайшее убеждение, господа, выведенное из зоркого наблюдения за настроением, жизнью, деятельностью и психологией духовенства, что без обеспечения и придания ему самостоятельности мы не можем рассчитывать на возрождение пастырей, чтобы они были в силах в настоящем положении подняться, сбросить с себя приниженное и оскорбительное положение и стать во главе своих паств учителями, обличителями безнравственности и просветителями среди темноты и невежества! Нужда давит, слишком мало духовенству дается для воспитания, учения, а затем и жизни, чтобы можно было по праву и справедливости столько с них спрашивать! Многие думают и говорят, что если обеспечить пастырей жалованьем, то они превратятся в чиновников. При этом невольно напрашивается другой вопрос: в кого бы превратились чиновники, если бы им прекратили выдачу жалованья? Однако священники вообще люди нравственные и не менее полезные для государства. Вся беда, что за недостатком средств, за предоставлением права получать образование на собственные средства и на свечные огарки, они вовсе не получают воспитания, и как только государство по справедливости даст средства на эту вопиющую нужду, то боязнь, чтобы духовно подготовленные пастыри могли в самостоятельной жизни превратиться в бюрократов-чиновников, не должна иметь места. На обязанности членов Г. Думы лежит, несомненно, великая забота об ограждении государства от посягательства на него соседей, о вооружении войска, о постройке броненосцев и флота, об укреплении границ крепостями Но вот, взглянем, плывут три броненосца. Это сила, опора народная! Стоимость их куда превосходит число миллионов, потребных на удовлетворение всего русского духовенства жалованьем. Однако можно ли сравнивать их силу и могущество с целым сонмом русских священников, с 50-ю тысячами пастырей, раскинутых на громадном пространстве всей России, могущественно держащих в своих руках 180 миллионов православного населения? Конечно, нужны и крепости, и броненосцы, но еще нужнее крепость и духовная сила бойцам, сидящим на них, для самопожертвования, исполнения своего долга и защиты государства! А кто их дает людям, как не вера, Церковь и отцы пастыри? Что бы ответили рабочие, призванные к постройке крепостей и броненосцев, если бы вместо платы за труд было постановлено предоставить им только право пользоваться вознаграждением соотечественников по их сознанию и чувству признательности? Именно в такое положение поставлено наше духовенство, и оно терпит, ради Христа, свою бедность, приниженность, не переставая работать, исполняя все требования и лишь взывая по временам к справедливости соотечественников Признайтесь же, господа, что эти бедные сельские пастыри — истинные герои русского народа, что они — действительно мученики, которые в настоящее тревожное время терпят не только нужду, но выдерживают на себе главный натиск революции, выносят первыми все оскорбления, разорения и издевательства! Сейчас за мной выступит со своим сообщением раненый священник, у которого жена была тоже ранена при нападении на их дом. Но пастыри не покинули своих приходов, несмотря на претерпеваемые бедствия, они продолжают работать, делают великое, культурное, творческое, народное и духовное дело в глуши. Необходимо позаботиться об обеспечении духовенства и школы. Духовная крепость государства вся покоится на Церкви и духовенстве!»
Вторым препятствием к возрождению приходской жизни пастыре считали базары и волостные суды, которые отвлекают народ в праздничные дни. Как часто у нас, русских людей, чувства не сходятся с мыслями! Народ наш любит храмы, истовое служение, церковные праздники, но одновременно старается устраивать базары и ярмарки по праздникам; чем больше праздник, тем важнее и обширнее базар или ярмарка. Уже накануне праздника начинается подторжье, и во время всенощной мужики еще стоят на ногах, а храмы наполняются бабами и детьми... Для борьбы с этим убийственным порядком я решился сам поехать в губернское Орловское земское собрание. Действительно, в докладах были помещены новые просьбы о ярмарках в двунадесятые и другие почитаемые праздники. Когда секретарь начал читать доклад о базарах и ярмарках, я удвоил внимание, но смотрю, тотчас же все депутаты стали разговаривать между собою, некоторые пошли в буфет, ясно показывая, что этот вопрос никого не интересует... По окончании чтения я попросил слова, чтобы обратить внимание депутатов на громадную важность этого доклада, на греховность обычая устраивать базары и ярмарки в двунадесятые праздники, чтобы нарисовать картину сельской ярмарки, знакомую им как помещикам, когда во время обедни мужики, совершенно пьяные, бродят, как одурманенные и отравленные мухи, кругом своего храма, и молятся в нем больше старухи, дети да бабы, а священник, ожидавший с нетерпением большого праздника, чтобы сказать им необходимые поучение и наставление, лишен этой возможности, Наконец, я передал депутатам, что при моем стремлении возродить приходскую жизнь пастыри прямо указывали на непреодолимые затруднения вследствие праздничных базаров и ярмарок. Земцы выслушали меня удивленно и даже испугались, что я требую прекращения всех праздничных ярмарок! Нельзя же, мол, переменить этот обычай! Тогда я успокоил их, говоря, что вовсе не требую прекращения всех ярмарок, разрешенных прежде, но прошу, чтобы сейчас постановили: — не разрешать впредь новых базаров и ярмарок в такие дни, а затем старые ярмарки постепенно переводить на следующий день после праздника, дабы подторжье начиналось после 12 часов в самый праздник, и через это крестьяне могли молитвенно встречать праздники за всенощной и покойно отстоять обедню.
Третье затруднение для возрождения приходской жизни орловские пастыри находили в существующем там распределении приходов в городах, где они территориально не отделены один от другого. Действительно, каких только беспорядков и нестроений не встречается еще в России! Есть уездные города, в которых прихожане делятся на приходы по начальным буквам фамилий; один приход на букву А, другой на Б и т.д. Так что если в одной семье есть замужние дочери или вдовы, некоторые из них принадлежат к разным, отдаленным приходам, и в праздник приезжают и встречаются между собою священники разных приходов, дабы служить молебны и кропить святою водою. Это весьма затрудняет пастырей посещать своих прихожан. Вообще -же невозможно насильно привязывать прихожан к той или другой церкви и заставлять ходить непременно в своей приходской храм. Есть люди, которые с детства привыкают к известному храму по дорогим воспоминаниям в своей жизни; здесь, молясь перед тою или другою иконою, они получали сердечные утешения или чудесную помощь. Нужно так вести пастырское дело, чтобы привлекать молящихся, чтобы они шли не по принуждению, а добровольно, и кто в каком храме всегда молится, тот и действительный прихожанин его, а потому охотно будет участвовать в общих приходских делах. Тот пастырь привлекает к себе мирян, который работает над собой. Территориальные неудобства не могут служить препятствием к единению пастырей с пасомыми.
Четвертое затруднение — это благотворительность в сельских приходах; трудно собрать жертвы ввиду вообще бедности народа. Существуют целые приходы из людей, нуждающихся в благотворительности. Кто же им будет благотворить? Но во-первых, приходы в 500 — 1000 душ, как бы ни были бедны, могут собрать по 5 коп. с души, и это уже составит некоторую сумму, достаточную для призрения в деревне 2 — 3 сирот; а во-вторых, надо добывать средства для благотворения в таких монастырях не сборами, а отдачей небольшой части общественной земли в пользу бедных, продажею урожая с подобной общественной земли в пользу благотворительности и т.д. Наконец, благотворительность неверно понимается, когда на нее смотрят как на сбор или ассигновку денег. Такая благотворительность — низшего разряда. Высшая, христианская благотворительность не в сборе денег, а в любви созидающей, которая сумеет восполнить всякую нужду. Самообложение войдет в силу со временем, когда в общее сознание всего прихода войдет мысль, что приход есть община живая. Что выгоднее избрать: добровольные пожертвования или обложение? Наука экономии давно доказала, что лучший способ обеспечения — принудительное обложение, хотя бы самое ничтожное; его преимущество в регулярности. Но это впереди; при самом начале было бы неосторожно прилагать самообложение; это могло бы оттолкнуть некоторых.
Пятым затруднением к возрождению приходов за эти четыре года пастыри выставляли стихийно развившееся и увеличившееся в России пьянство и тайную продажу вина, сделавшуюся самым легким и выгодным предметом торговли.
Благодаря повелению возлюбленнейшего Государя Императора величайшее народное бедствие — пьянство — прекращено, народный грех приостановлен Самодержавным Царем. Теперь на обязанности пастырей и приходских советов осталась борьба с тайною продажею вина и изготовлением крепких напитков. В селах и деревнях нет таких тайных продавцев и фабрикантов крепких напитков, которые были бы неизвестны крестьянам. Торгующих по бедности надо вразумлять и устраивать на места, позаботясь об их нужде, что нетрудно, и вообще, борьба с ними не замысловата; но особенно упорны местные кулаки и крестьяне, обладающие и без того достатком, одержимые духом сребролюбия и наживы. Эти беззаконники устрашают духовенство и односельчан безумною местью, излюбленным ими средством борьбы — поджогами, и поэтому многие священники и крестьяне избегают вступать в какие-либо пререкания с ними и действовать решительно. Но надо помнить, что в переживаемое время единичными силами нельзя совершенно бороться со злом и всеми мерами и средствами следует добиваться объединения, а затем совместного воздействия на трезвых членов общества Я не упоминаю о тайной продаже вина ивреями, против которых должны действовать исключительно закон и общество, предавая их власти и ответственности. Ввиду вышеизложенного, прошу всех пастырей держаться следующего порядка:
1) сперва прочесть мои обращения и распоряжения прихожанам (кружкам миссионеров, когда они будут, затем и приходским советам) и изложить им, до какого нравственного падения доходит русский народ благодаря усилившемуся потреблению вина. Годины тяжких испытаний требуют трезвого, умственного труда, духовного подъема и величайшего проявления любви к родине, чтобы бороться со всеми ухищрениями врагов России и отстоять права и интересы своего государства, и поэтому с особою осторожностью надо переживать такое время, исправляясь во всех недостатках и призывая себе в молитвах помощь Божию. Но мы видим совершенно обратное: народ забывал Бога, свои семьи, терял сознание, совесть и сам себя направлял к гибели, принимая своих развратителей за друзей, а врагов за благодетелей. Каждый благомыслящий человек должен воспротивиться такому разрушению народной нравственности, и все трезвые верующие, соединяясь между собою во имя Бога, православной веры, своего царя — помазанника Божия и возлюбленной родины, обязаны положить конец этой беде, угрожающей благосостоянию всей России и крепости государства;
2) заняться подготовлением этого объединения со всеми благомыслящими прихожанами в будущих приходских советах и с такою целью устраивать собрания. Большую помощь могут оказать женщины, жены, страдающие с детьми от пьянства их мужей, и надо прибегнуть к их содействию;
3) вначале, пока полное объединение еще не произошло, нужно постараться с миссионерским кружком или приходским советом подействовать на тех тайных продавцов, которые менее опасны и упорны, как вдовы, и добрым христианским словом вразумить их. Если же эти женщины торгуют по бедности, взять их на приходское попечение или определить на места. Священнику следует тайно и миролюбиво, если не любовно, влиять на опасных торговцев, пользуясь возможностью беседовать глаз на глаз и в особенности на исповеди доказывая им, что тайная продаже вина такой же грабеж;
4) когда наступит единение в приходе между всеми благомыслящими, можно приступить к вразумлению виновных всем сходом. Тайным продавцам вина надо объяснить сперва, что сход желает к ним обратиться по-братски, по христиански, с усердною просьбою бросить это занятие как недостойное и преступное, но если они не примут братского внушения и сердечной любви, то пусть считают себя чужими, отступниками от прихода;
5) при нежелании тайных продавцов вразумиться, чрез некоторое время собрать опять единомышленный сход и уже после вторичного внушения составить приговор, определив срок для прекращения торговли под угрозою предания виновных властям для законного суда.
Изложенный порядок, основанный на евангельском учении, должен, несомненно, увенчаться успехом, а если и придется упорствующих подвергнуть наказанию после сделанных попыток в духе мира и любви, то это послужит острасткою и спасением для остальных. Но, несомненно, от мудрости пастырей будет зависеть проведение в жизнь этого моего предначертания.
Для влияния на пьянствующих необходимо открывать в селах и городах общества трезвости и добиваться уменьшения праздничных разгулов во время свадеб и поминок умерших.
Обращаю особенное внимание пастырей на это святое дело. При помощи будущих приходских советов это осуществимо.

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ПОЛОЖЕНИЯ О ПРИХОДЕ

Православным приходом именуется союз православных христиан, составляющий часть паствы местного епископа и чрез сие принадлежащий к единой святой Соборной и Апостольской Церкви, находящийся в известной местности, объединенный в общину при своем храме и врученный епископом ближайшему пастырскому руководству одного или нескольких священников для достижения членами оного вечного спасения посредством общей молитвы, благодатных Таинств, церковного назидания и дел христианского благотворения.
Все лица, входящие в состав прихода и именуемые прихожанами, а также члены их семейств, вносятся приходским причтом в особые приходские списки с показанием фамилии, имени, отчества, звания и рода занятий каждого, времени его рождения и крещения, бытия у исповеди и святого причастия и вступления в брак, времени смерти, времени переселения в приход или из прихода и места, откуда кто водворился и куда выселился, а также сведений о том, кто какие проходил должности приходские и чем содействовал благосостоянию прихода. Форма этих списков утверждается высшею церковною властью, а самые списки выдаются на 5 лет от епархиального начальства или от тех учреждений и лиц, которым это поручено будет. Приходские списки однажды в год свидетельствуются благочинным или его помощником. Законченные приходские списки сдаются в церковный архив для хранения.
В случае переселения кого-либо из одного прихода на постоянное жительство в другой, переселяющиеся лица могут испрашивать от настоятеля прежнего прихода переходное свидетельство на переселение с прописанием в нем всех сведений, имеющихся в приходских списках.
Православные лица, проживающие в пределах какого-либо прихода и числящиеся в списках его прихожан, могут одновременно, по своему желанию, быть приписанными к составу другого прихода, если на сие последует согласие приходского собрания этого прихода. Таковое причисление не освобождает этих лиц от связи с их приходским храмом и приходскими учреждениями.
Участие прихожан в управлении приходскими делами осуществляется чрез приходское собрание и приходской совет.
Приходское собрание составляют все лица, платящие приходские сборы, а также и другие прихожане, коих приходское собрание признает полезным пригласить к участию в своих занятиях. Церковный староста есть непременный член приходского собрания.
Не имеют права участия в приходских собраниях: 1) не достигшие гражданского совершеннолетия; 2) не исполняющие христианского долга исповеди и святого причастия по крайней мере в течение трех лет сряду; 3) подвергшиеся суду за преступные деяния, влекущие за собою лишение или ограничение прав состояния, либо исключение из службы, а равно за кражу, мошенничество, присвоение вверенного имущества, укрывательство похищенного, покупку и принятие в заклад заведомо краденого или полученного через обман имущества и ростовщичество, когда они судебными приговорами не оправданы; 4) отрешенные по судебным приговорам от должности в течение трех лет со времени отрешения, хотя бы они и были освобождены от сего наказания за давностью; 5) состояние под следствием или судом по обвинениям в преступных деяниях, означенных в п. 3 сей статьи или влекущих за собою отрешение от должности; 6) лишенные права участия в приходском собрании по постановлению оного; 7) лица, состоящие под епитимиею, наложенной по церковному суду.
Приходское собрание может лишить права участия в своих заседаниях и права быть избранными на какие-либо приходские должности лиц, неоднократно нарушавших своими поступками благочиние в приходских собраниях, а также постоянно уклоняющихся от взноса общеприходских сборов, устанавливаемых согласно сим правилам.
Приходские собрания происходят в существующих в местности удобных для сего помещениях. При отсутствии таких помещений они в исключительных случаях с разрешения каждый раз местного архиерея могут быть созываемы в храме, в свободное от богослужения время.
Приходское собрание созывается по постановлениям приходского совета не менее двух раз в год — в начале гражданского года и осенью. В случаях нужды может быть созываемо чрезвычайное приходское собрание или по распоряжению епархиальной власти, или по постановлению приходского совета, основанному на заявлении приходского священника, либо на ходатайстве прихожан (не менее 15 лиц из числа имеющих право участвовать в собрании).
Объявление о созыве приходского собрания делается настоятелем в церкви после богослужения в три предшествующие собранию воскресные дня, а также вывешивается на церковных дверях; кроме того, в потребных случаях доводятся до сведения прихожан иными какими-либо способами, указанными приходским собранием.
По делам, не терпящим отлагательства, приходское собрание может быть созвано и в семидневный срок, но на таком собрании не могут быть постановляемы решения о каких-либо общеприходских денежных сборах.
В объявлении о созыве приходского собрания точно обозначаются время и место собрания и предметы, подлежащие обсуждению.
Дело, не обозначенное в объявлении о созыве, не может быть решаемо на собрании. В случае возбуждения какого-либо нового вопроса на самом собрании, последний может быть предметом обсуждения, но окончательному решению он подлежит на следующем приходском собрании.
Приходское собрание считается состоявшимся, если присутствует председатель и явилась хотя бы одна десятая часть (в сельских приходах) или одна двадцатая часть (в городских приходах) из имеющих право участвовать в собрании прихожан. Для действительности решения о выборах в члены приходского совета, об установлении сборов на нужды прихода и по другим денежным вопросам, касающимся прихода, о приобретении и отчуждении приходского недвижимого имущества, о возбуждении судебного дела, касающегося прихода, достаточно присутствие половины общего числа прихожан, фактически проживающих в приходе. Если собрание не состоится по неприбытию указанного числа прихожан, то оно созывается вновь через неделю и считается состоявшимся при всяком количестве собравшихся.
На приходском собрании председательствует священник настоятель; в случае его болезни или отсутствия, а также если подлежащее обсуждению дело касается его личных выгод или интересов, председательствует другой священник, по назначению благочинного. Если епархиальное начальс
Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.