Главная · Статьи · Файлы · Форум · Ссылки · Категории новостей · Фото галерея · Апрель 18 2021 07:48:05
Навигация
Храмы Москвы
Храмы Московской губернии
Обратная связь
Поиск
Собор Бутовских новомучеников
Поиск google

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/k/k25/domains/moskow.zachalo.ru/side_left.php(25) : eval()'d code(1) : eval()'d code on line 3
Русь уходящая

Анна Николаевна Сергеева*

Русь уходящая

* А.Н.Сергеева, в девичестве Поспелова,- двоюродная сестра Н. Н. Смирнова, отца протоиерея Димитрия Смирнова. Три священнических рода Смирновых, Поспеловых и Крыловых на протяжении последних веков несколько раз пересекались, совершая браки между дальними родственниками. Когда о. Димитрий решил стать священником, он попытался установить связь со всеми родственниками, которых в ту пору можно было так или иначе разыскать. Таким образом в кругу его общения появились родные со своими судьбами, воспоминаниями, документами. Анна Николаевна Поспелова - одна из них. В процессе написания этой статьи пришлось много потрудиться, разыскивая необходимые сведения. Иногда случались настоящие чудеса - Господь посылал нужных людей. Об этом можно написать отдельный рассказ. Так, одну из фотографий нам передал прихожанин Благовещенского храма, как оказалось, наш дальний свойственник


М. Д. Смирнова


Сочетай нас, о Жених Христос,с мудрыми девами,

и избранному Твоему сопричти стаду, и помилуй нас,

аминь.

Синаксарий

С раннего детства меня интересовали родные тетушки моей мамы — м. Серафима и Нина. Они часто приходили к нам в монашеской одежде и будили мое любопытство и интерес. Были они добрые и спокойные, c тихой беседой и постоянным желанием оказать любую помощь. Одну из них, м. Нину, которая ухаживала за мной в 1932 г., когда я болела дизентерией, я хорошо помню. По прошествии многих лет у нас появилась книга–монография художника Павла Дмитриевича Корина, где есть изображения обеих сестер — «Схимница мать Серафима из Ивановского монастыря в Москве» (1930) и «Схимница из Вознесенского Кремлевского монастыря в Москве» (1933).


Мне сейчас 80 лет. Я родилась и воспитывалась в многодетной семье моего деда, настоятеля московской церкви Иоакима и Анны о. Александра Дмитриевича Крылова, старшего брата тетушек–монашенок. Жили мы в двухэтажном кирпичном доме причта на втором этаже, напротив церкви (нижний этаж отдавался внаем). Хорошо помню, как мой очень добрый и ласковый дедушка, выходя из храма, оделял подбегающих к нему детей конфетками.

Моя мама Анна Александровна была младшей дочерью о. Александра. Всего у него было 10 детей: о. Иоанн1, о. Дмитрий2, чтец Сергий, моя крестная Мария — матушка настоятеля церкви Георгия Неокесарийского о. Петра Лагова, Алексей и Василий — погибли во время Первой мировой войны, Георгий — скончался в трехлетнем возрасте, а также младшие сыновья Николай и Александр, которые жили вместе с нами.


Мой отец доктор филологических наук профессор МГУ Николай Семенович Поспелов был тоже сыном священника — Семена Дмитриевича Поспелова из Марие-Магдалинской церкви 1 Градской больницы. Папа был смиренным и тихим, отличался особой религиозностью и мечтал быть священником, но старец Алексий Зосимовский благословил его со словами: «Будь учителем». Первым духовником его был о. Иосиф Фудель, а последним — о. Димитрий Смирнов, его внучатый племянник.3


В 1915 г. папа являлся сотрудником Православного братства святителей Московских Петра, Алексия, Иона и Филиппа и имел Открытый лист, то есть пропуск в Кремль, «для устройства бесед о московских святынях и руководства ранеными при поклонении им», подписанный епископом Серпуховским Арсением. Был он также членом религиозно-философского кружка, куда входили Алексей Федорович Лосев, о. Николай Педошенко, о. Сергий Дурылин. Общался с о. Егором Косовым (Спас-Чекряковским), ездил к о. Алексию Зосимовскому и многих мучеников Русской Церкви знал лично.


Я счастлива, что после смерти мамы ухаживала за отцом последние четыре года его жизни. Незадолго до смерти он мне сказал: «Тебе многие грехи простятся за то, что так за мной ухаживаешь». Это был самый любимый мною человек.


С 18 лет, с 1908 по 1984 г., отец вел дневниковые записи, часто с подробным описанием семейных событий, религиозных праздников, философских бесед. Всего было написано более 100 тетрадей. После смерти папы я стала разбирать дневниковый архив его и обоих дедушек, о. Александра и о. Симеона, и обнаружила кладезь интереснейшей информации, в том числе и о м. Серафиме и Нине.


Уточнения и дополнения к родословной и фотографии собирались по крохам в Центральном историческом архиве Москвы, Центральном архиве ФСБ России, Свято-Троицком храме в Старой Купавне, московском Ивановском монастыре, архивах ближайших родственников. В итоге все, что удалось собрать, предлагается вашему вниманию. При подготовке этой публикации мне казалось важным сохранить самые мелкие факты, которые в совокупности дают представление о целой исторической эпохе. Даты приводятся так, как они даны в дневнике: часто по старому стилю.


Благодарю за помощь А. С. Крылову и М. Д. Смирнову.


Монахини Серафима и Нина происходили из церковной семьи. Дед их, Андрей Ефимович Крылов (02.11.1861), был пономарем Богоявленской церкви села Буйгород Волоколамского уезда Московской губернии4. Скончался он 60 лет от роду от Антонова огня (гангрены). Перед кончиной лежал в московской городской больнице. Похоронен на приходском кладбище. Андрей Ефимович был дважды женат. От первого брака у него был сын — священник Дмитрий Андреевич Крылов (1830—1900), отец наших тетушек–монахинь, а от второго много детей, в том числе московский протоиерей Василий Андреевич Крылов (02.02.1929) — настоятель храма Святого великомученика Георгия Победоносца, что на Всполье, Иван Андреевич Крылов, скончавшийся в монашестве в Даниловом монастыре, и Мария Андреевна — матушка настоятеля храма Святителя Николая на Болвановке протоиерея Николая Алексеевича Орлова.


О Дмитрии Андреевиче Крылове известно, что в 1852—1882 гг. он был приходским священником церкви Святой Параскевы в селе Киово-Качалове Московского уезда и с 1865 г. — благочинным местного округа и всего Богородского уезда. Затем его перевели в Старую Купавну, где с 1882 по 1892 г. он служил в Свято-Троицком храме. Как пишет папа в своем дневнике, о. Дмитрий «был очень рано, совсем молодым священником, назначен благочинным и всю жизнь прослужил благочинным».


Купавна была тогда большим торговым селением с фабричным производством. Храм, хотя и двухэтажный (летний и зимний), был тесен для многочисленного прихода. Это давно сознавали прихожане, а особенно тяжко скорбел о сем душой настоятель, который, несмотря на свой преклонный возраст, добился разрешения епархиального начальства на строительство нового храма. По воспоминаниям о. Ф. И. Введенского, о. Дмитрий «в это святое дело вложил всю свою душу, положив все свои силы».


Хотя средств было сравнительно мало, все–таки с помощью Божией 15 сентября 1902 г., уже после кончины Дмитрия Андреевича, была совершена закладка храма и затем началась деятельная работа: церковь была расширена пристройкой с двумя новыми алтарями. Духовное торжество освящения храма состоялось 8 декабря 1904 г., его совершал уже сын Дмитрия Андреевича, протоиерей Александр Крылов, мой дедушка. После кончины настоятеля его преемником стал зять, будущий священномученик Димитрий Алексеевич Богоявленский, муж младшей дочери о. Дмитрия Елизаветы.


В семье о. Дмитрия Крылова и его матушки Анны Георгиевны (впоследствии монахини Агнии) было 10 детей: три сына и семь дочерей — Александр, Николай, Василий, Ольга, Александра, Мария, Лидия (1866 г. р.), Екатерина (1868 г. р.), имя не сохранилось, Елизавета. Все они были крещены в Параскевиевской церкви в Качалове, где тогда служил их отец. К сожалению, не удалось узнать, где жила семья Крыловых, предполагаю, что в съемном доме вблизи церкви.


Судя по дошедшим до нас письмам, все дочери о. Дмитрия очень любили своего старшего брата Александра и скучали, когда он долго не приезжал или не писал. Сохранилось их поздравление «Христова Воскресения» (между 1875 и 1878 гг.) с просьбой прислать им письмо на шестнадцати листах, чтобы долго его читать, «всю Святую Неделю».


Александр Дмитриевич Крылов, мой дед и крестный, пошел по стопам отца: закончил Московскую Духовную семинарию (1874), а затем Духовную академию со степенью кандидата богословия и был определен на должность инспектора в Костромскую Духовную семинарию, где преподавал Священное Писание Ветхого Завета и еврейский язык. В 1884 г. он обвенчался с Анной Дмитриевной Погожевой и вскоре был рукоположен в диакона, а затем в священника к церкви Иоакима и Анны в Москве. Рукополагал его Преосвященнейший Алексий, епископ Дмитровский. Отец Александр сразу был назначен настоятелем Якиманского храма, в котором и прослужил до самого его закрытия.


Три его младшие сестры, Лидия, Екатерина и Елизавета, поступили, как и многие тогда дочери священников, в епархиальное духовное училище, где получили как духовное, так и светское образование. Училище это располагалось в Малом Харитоньевском переулке «на земле загородного двора Чудова монастыря», так называемого Заборовского подворья, было открыто по инициативе митрополита Филарета и называлось «домом воспитания девиц духовного звания», впоследствии просто Филаретовским. Основной целью подобных училищ было дать девицам духовного звания воспитание, соответствующее их назначению: с одной стороны, быть женами и помощницами священнослужителей, а с другой,— матерями и хозяйками дома. Это были закрытые учебные заведения, в которые принимались только дочери духовенства начиная с 9 лет.5


После окончания училища самая младшая сестра, Елизавета, вернулась к отцу в Купавну и в скором времени (8 ноября 1892 г.), как уже упоминалось, вышла замуж за сына священника семинариста Дмитрия Богоявленского, впоследствии настоятеля Троицкой церкви (расстрелян 21 ноября 1937 г., в юбилей своего рукоположения). Старшие же, Лидия и Екатерина, некоторое время проживали у брата о. Александра при церкви Иоакима и Анны, а 2 октября 1888 г. «выехали в монастырь». Обе они поступили в Вознесенский женский монастырь у Спасских ворот Московского Кремля и пробыли там до его закрытия в 1918 г.


В 1894 г. Лидия Дмитриевна Крылова была облечена в рясофор, а 2 октября 1911 г. приняла монашеский постриг с именем Серафима в честь новопрославленного Серафима Саровского. Она проходила послушание старшей при монастырской больнице. В документах значится: «Поведения отличного, кроткая, способная, любит больных». В мае 1914 г. монахине Серафиме было преподано благословение Святейшего Синода с установленною грамотою.


Екатерина Дмитриевна Крылова с 1901 г. проходила послушание учительницы в церковно-приходской двуклассной школе при монастыре. В июне 1907 г. была облечена в рясофор, монашеский постриг приняла 27 октября 1914 г. с именем Нина в честь святой равноапостольной Нины. Была «поведения отличного, весьма способная к своему делу». За ревностный труд в мае 1909 г. получила благословение его Высокопреосвященства. Имела Высочайше утвержденную серебряную медаль для ношения на груди в память 25-летия церковно-приходской школы.


Из дневника их племянника Л. Д. Богоявленского известно, что, будучи студентом духовного училища при Донском монастыре, он вместе с братом Андреем6 «регулярно бывал у них днем ненадолго... матушки имели послушание в женском училище при Вознесенском монастыре, готовящем сельских учительниц».


После закрытия монастыря сестры перебрались в монастырь Святого Пророка и Предтечи Иоанна на Солянке. К тому времени он был формально тоже закрыт, но после проведения описи имущества в 1918—1919 гг. его храмы передали в пользование многочисленной общине верующих, которая состояла из 300 сестер и прихожан Ивановского монастыря и насчитывала 560 человек. Основная же территория поступила в распоряжение отдела принудительных работ Комиссариата внутренних дел (НКВД).


Часть монахинь была занята шитьем белья для армии (начав шить для солдат еще в 1914 г., матушки занимались этим вплоть до 1921 г.). Другие обслуживали государственный «Дом матери и ребенка», где и проживали (дом № 2 на Солянке). 10 августа 1922 г. монахини образовали жилищное товарищество, во владении которого находились двухэтажный каменный больничный корпус и одноэтажное каменное жилое строение с полуподвалом и часовней. Эти помещения вместе с двумя храмами были отделены от концлагеря каменной стеной, и таким образом монастырь продолжал существовать. Из документов видно, что арестованные, совершая побеги из лагеря, попадали в монастырский двор. В монастыре в это время оставалось около 110 монахинь, которые жили в крайне стесненных условиях, некоторые прямо в коридорах и проходах.


Мой отец периодически бывал у матушек вместе со своей тещей Анной Дмитриевной Крыловой: «Пьем чай в келье у матушек. Радуюсь, на них глядя». Описывая келью, он упоминает большую икону Божией Матери «Достойно есть» из Вознесенского монастыря (с этим образом они потом никогда не расставались и возили его всегда с собой), чудный живописный портрет о. Амвросия работы оптинского о. Даниила, портрет старца Варнавы и крест с мощами святителя Митрофана (ныне передан в дар храму Святителя Митрофана Воронежского в Москве).


Известно, что матушка-настоятельница и монахини разоренного монастыря обращались за молитвенной помощью и духовным советом на Маросейку к святому праведному о. Алексею Мечеву. 28 июня 1923 г. папа встретил тетушек на похоронах о. Алексея на Лазаревском кладбище (старец приходился им троюродным братом по прямой линии: его дед, протоиерей Иоанн Ефимович Крылов, был родным братом их деда Андрея Ефимовича). Гроб о. Алексея встречал сам Патриарх Тихон, только что выпущенный из-под ареста.


В середине ноября 1924 г. м. Серафима и Нина посещали преподобного Алексия Зосимовского, попасть к которому было очень трудно. Он расспрашивал матушек обо всех родных.


31 мая 1925 г. папа вместе с м. Серафимой Якиманской (монахиней, прислуживающей в храме на Якиманке), ездил к владыке Макарию (Невскому), который, по всей видимости, приходился родственником матушке о. Дмитрия Крылова, Анне Георгиевне (в девичестве Невской). В спальной комнате владыки, где была оборудована походная церковь, шла всенощная. За главного чтеца был преосвященный Иннокентий, когда-то, как пишет отец, сподвижник митрополита Макария, а теперь уже дряхлеющий старичок. Папа читал шестопсалмие и первый час.


На следующий год в понедельник 16 февраля владыка Макарий скончался (этот был канун празднования святителя Гермогена). В день кончины после соборования, совершенного соборне во главе с епископом Арсением, умирающего просили простить и благословить неблагодарную к нему и обидевшую его в 1917 г. паству московскую. Владыка сказал: «Прощаю». Его просили не только простить, но и благословить, и он прибавил: «И благословляю».


Как вспоминает отец, хоронили митрополита Макария в четверг 19 февраля 1926 г. «Я попал в середине отпевания, выехав из Москвы поездом. (Отпевание проходило в г. Люберцы.) В церкви было довольно много народа, главным образом приезжих из Москвы. Служили просто, не медлительно, пели монашенки из Вознесенского монастыря не совсем стройно. Но все собравшиеся были проникнуты любовью, благоговением и верою к почившему. Первенствовал владыка Арсений (бывший Чудовский и Серпуховской). Кроме него, из архиереев были Алексей Серпуховской, владыка Николай (Никольский), епископ Елецкий, Иннокентий Клинский (Летяев) и другие, всего, кажется, пять человек. Прочего духовенства было человек до сорока. Среди них архим. Филарет, бывш. Чудовский; батюшка высокий, черный и полный из Новодевичьего, батюшка родственник митрополита Макария из Лужников о. Иларион Афонский, о. Сергий Мечев и о. Петр Лагов. Прощались, целуя мягкую руку и Евангелие». В храме были и наши тетушки-монашенки со своей послушницей Натальей.


Позже папа приписал в дневнике о том, как о. Петр Лагов спросил уже очень больного и готовившегося к исходу из этой жизни Зосимовского старца Алексия, что он скажет о владыке Макарии, и старец назвал его апостолом и святым и велел о. Петру почитать за великое счастье, что он участвовал в его погребении.


Вечером в Великую Субботу (1 апреля 1926 г.) папа, как обычно, отнес м. Серафиме и Нине кулич и пасху от своей тещи Анны Дмитриевны. Матушка Нина в этот момент занемогла (у нее была температура 38°) и не ходила в храм. Отца поразил своей «пасхальностью» запах в церкви Иоанна Предтечи — смешанный аромат куличей и пихты, украшавшей иконостас.


В то время Управление лагеря принудительных работ изыскивало возможность выселения монахинь из Ивановского монастыря в подмосковные. В жилых помещениях администрация предполагала разместить мастерские для заключенных, а в храмах — клубы для политико-просветительской и воспитательной работы среди заключенных и служащих Исправдома. Однако Московское Губернское архивное бюро присмотрело монастырский собор для своих нужд и обратилось в Моссовет с просьбой о его передаче. В сентябре-октябре 1926 г. были выселены оставшиеся монахини.


После закрытия Ивановского монастыря община верующих с небольшим церковным имуществом перешла в расположенный неподалеку храм Святой Троицы в Серебрянниках. Наши же матушки перебрались к брату о. Александру на Якиманку. Их племянница Ольга Дмитриевна (урожденная Богоявленская)7, навещавшая их вместе со своей матерью Елизаветой Дмитриевной, рассказывала, что они жили в маленькой комнате с послушницей Натальей. Наталья ходила на работу, а матушки делали бумажные цветы для украшения праздничных икон в церквях.


Отец вспоминает, что в первый день Рождества храм Иоакима и Анны был очень хорошо убран искусственными цветами. «Мне особенно понравилось паникадило, убранное красными и белыми цветочками, и крупные лилии на сени иконы Благовещения. В церкви было около 10 сестер — «украсительниц» храма, проводящих иногда там целые ночи». Сестры трудились во главе с м. Серафимой Якиманской и послушницей Анютой.


В Великую Субботу 1927 г., которая пришлась на 14 мая, отец снова был у тетушек. А через год в день «Нечаянной Радости» «съехался в трамвае с тетушками-монашенками и м. Серафимой (Булгаковой) из Дивеевского монастыря (после закрытия обители по благословению настоятельницы она перебралась в Москву.— А. С.) и познакомил их друг с другом».8


Матушки часто бывали у брата на службах в Якиманской церкви, где в то время нередко служили митрополит Иларион (Троицкий) и протодиакон Михаил Холмогоров9. Есть основания предполагать, что художник Павел Корин тоже регулярно бывал в этом в храме и именно здесь имел возможность познакомиться с матушками. Он написал их замечательные портреты, которые по его замыслу должны были войти в большую картину «Русь уходящая».


В июле 1930 г. м. Нина ездила в Дмитров и, вернувшись, рассказывала родным о Влахернском монастыре: «Там есть скульптурное изображение над алтарем «Беленький Спаситель», который празднуется в первую пятницу Рождественского поста, и еще празднуют иконе «Достойно есть» по особому указанию, присланному с Афона (11/24 июня)». Кроме того, недалеко от монастыря, в Батюшкове, находилась чтимая чудотворная икона Девпетурской Божией Матери — келейная икона святителя Питирима Тамбовского.


В домашнем архиве я обнаружила письмо родной сестры матушек, Марии Дмитриевны, в замужестве Былинской10, датированное 1931 г.: «Просим усердно помолиться за нашу больную, чтобы Господь еще раз оказал нам Свою неизреченную милость и оставил нам в живых нашу дорогую дочурку Катюшу11. Спасибо, мать Серафима и Нина не оставляют Катюшу своим уходом и как-то разумнее и менее теряются, чем мы». Матушки бережно и заботливо ухаживали за племянницей, выполняя свое предназначение служить Богу и людям. Как я уже упоминала, в 1932 году м. Нина ухаживала и за мною, когда я болела дизентерией.


В начале Петрова поста, 27 июня 1932 г., закрыли Якиманскую церковь. Мой дедушка отец Александр записал в дневнике, особо выделив слова: «День невыразимой печали, или премудрого акта Божией воли: ныне закрыли окончательно наш дорогой храм святых Иоакима и Анны, что на Якиманке, существовавший официально с 1684 года. А по метрическим данным с XVI столетия»12. Дедушка служил в этом храме с Вербного воскресенья 1884 г., то есть 48 лет, после его закрытия перешел в храм Григория Неокесарийского, где настоятелем был его зять о. Петр Лагов. В 1933 г. на Преполовение о. Александр служил последний раз и сказал о. Петру: «Хочу напиться воды живой».


После закрытия Якиманской церкви в доме дедушки произвели уплотнение, и он на некоторое время переехал в Останкино. Мать Нина судя по всему перебралась в Дмитров, а м. Серафима — во Владимир в семью своего племянника о. Дмитрия Александровича Крылова, который был на тот момент в трехлетней ссылке на Соловках. Матушка о. Дмитрия жила в очень стесненных условиях с четырьмя детьми у родственников недалеко от Успенского собора, поэтому м. Серафиму поселили в маленьком доме у православной немки. В семейном архиве сохранилась записка, присланная м. Серафимой, где она пишет, что добралась до Владимира благополучно и хорошо устроена.


Матушки-монахини часто бывали в Москве и навещали родственников: брата о. Александра на Якиманке, семейство Красновских на Таганке и Лаговых на Полянке — словом, всех, кому нужна была их помощь.


Следующая дневниковая запись с упоминанием интересующих нас монахинь сделана в день кончины моего деда, о. Александра Дмитриевича Крылова. Он умер в воскресенье 1 мая 1933 г., на праздник Божией Матери «Нечаянная Радость», после непродолжительной болезни. Матушки Серафима и Нина приехали после соборования и присутствовали при его кончине. Отец писал: «Папа умирал тихо. К моменту его смерти пришел о. Александр (Остроумов, будущий епископ Товия; в последнее время он помогал служить дедушке.— А. С. ) из церкви Николы в Голутвине. Он прочел отходную, и с последними словами отходной дыхание папы становилось все медленнее и реже и наконец остановилось. В этот же день его одели и облачили. Стали приходить духовные дети папы и его прихожане. Служили панихиды. Отпевать пригласили митрополита Трифона Туркестанова, но он по болезни не мог быть и прислал трогательное письмо. Всенощную-заупокойную служил архиепископ Дмитровский Питирим (Крылов), управляющий Московской епархией, а литургию и отпевание в церкви Григория Неокесарийского — епископ Петр Коломенский в сослужении 18 священников». Среди них были о. Александр Хотовицкий13, о. Александр Величкин14, о. Василий Смирнов15, о. Сергий Махаев16, о. Александр Третьяков17, о. Николай Лебедев, о. Сергий Воздвиженский18 и о. Иоанн Крылов.


В памяти возникает похоронная процессия, которая двигалась от церкви на Большой Полянке до Пятницкого кладбища. Нас, младших внуков, усадили на катафалк рядом с гробом. Вся Малая Якиманка была заполнена провожающим народом. Процессия двинулась по Большой Якиманке через центр, Неглинкой. За гробом следовало более 300 человек крестным ходом с пением стихир Пасхи. Навстречу нам в Парк культуры и отдыха шла длинная демонстрация по случаю займа. Нигде нас не останавливали. Похоронили дедушку рядом с бабушкой на 18-м участке, где много захоронений Погожевых. В этой же могиле в 1984 г. похоронен и мой отец Николай Семенович Поспелов.


После смерти о. Александра матушки жили в Дмитрове, где их часто навещала младшая сестра, Елизавета Дмитриевна Богоявленская. Приезжали они и в Москву на короткое время. По воспоминаниям Анны Сергеевны Крыловой19, они были «очень толстыми», так как носили на себе все свое имущество. Мать Серафима страдала туберкулезом костей, поэтому была сгорбленной, с крючковатыми руками и выглядела старше своих лет. Такой изобразил ее Корин на портрете 1930 г.


Предположительно с 1934 по 1936 г. сестры-монахини были в ссылке в Сибири. По возвращении жили в основном за пределами Москвы у разных доброхотов и в Дмитрове, в общине монахинь, располагавшейся рядом с Влахернским20 монастырем. Бывая в Москве, сестры часто останавливались у Анны Григорьевны Казанской, жены псаломщика Якиманской церкви, в деревянном доме причта. Он был расположен у ограды церкви напротив бывшего церковного дома, в котором раньше жила наша семья.


В 1937 году м. Нина была у нас и рассказывала моей сестре Ирочке, что во время причащения ей явился Спаситель, а однажды на улице она видела, как у человека из раскрытого рта вышла душа. «25 декабря 1938 года скончалась схимонахиня Серафима 72 лет от роду, пробыв в монашестве 50 лет»,— записано в папином дневнике.


Из позднейших записей мы узнаем, что день своего 75-летия в 1943 г. м. Нина встретила на станции Рогожевская, в деревне Акимово, а в субботу перед Прощеным воскресеньем 1944 г. была у нас дома. После этого отец упоминает о ней лишь 19 октября 1948 г.: «Матушке Нине исполнилось 80 лет. 2 октября 1888, т. е. 60 лет тому назад, м. Нина и м. Серафима выехали в Вознесенский монастырь. Они прожили там 30 лет, и вот уже 30 лет матушка Нина живет вне монастыря».


На Новый 1949 год м. Нина (к тому времени схимонахиня Мария)21 приезжала из Дмитрова на Якиманку. Вскоре она сильно заболела, врачи определили воспаление легких и бронхиальную астму. Моей маме, своей крестнице, матушка сказала: «Будь доброхотной, смотри, как тяжело умирать. Этого описать невозможно». Причастившись 5 апреля, она вернулась в Дмитров в сопровождении послушницы Натальи и м. Серафимы Якиманской. В Дмитрове больная сначала почувствовала себя лучше, а потом стала слабеть. Начиная с четвертой недели Великого поста 9 дней ничего не принимала, кроме святой воды на ложечке. Причастилась в последний раз в Вербное воскресенье. По ее просьбе послушница вечером в понедельник прочитала канон на исход души.


Матушка Нина тихо скончалась в Великий Вторник 6 апреля 1949 г., в половине второго ночи. С ней была только послушница Наташа со своей сестрой Ниной. После ее смерти около 11 утра было чудное явление — истечение мира на иконе «Достойно есть», которое потом повторилось на двадцатый день, в день святых жен-мироносиц. На похороны, которые состоялись в Великий Четверг в Дмитрове, ездили племянницы матушки Мария Александровна Лагова и моя мама. Похоронили ее, как и м. Серафиму, на кладбище у церкви.


Отец ездил в Дмитров под сороковой день. Была заупокойная всенощная, а на другой день — панихида на могилке. «Этот день пришелся на день памяти Пахомия Великого. В этот же день 28 мая возвратился из ссылки в Сибири ее племянник, о. Иван Александрович Крылов». Ниже отец записал: «Великий Вторник представляет десять дев, которые указуют победу Неподкупного Владыки. «Вторник величайший дев десять носит, Победу носящих неумытнаго Владыки». Санаксарь. Стихи».


На год со дня кончины м. Нины папа не смог поехать в Дмитров и был в церкви Всех скорбящих Радости на Ордынке. Последняя запись сделана им в воскресенье, 5 сентября 1954 г.: «Мы: я, Нюра (моя мама.— А.С.) и Анна Григорьевна Казанская — ездили на могилки тетушек м. Нины и м. Серафимы и Божией Матери «Достойно есть».


Икона «Достойно есть», которая всегда сопровождала матушек, после их кончины была передана в кладбищенскую церковь Дмитрова. Дневниковая запись показывает, что отношение папы к иконе было как к живой и он воспринимал ее как неотъемлемую часть матушек.


В завершение хочется сказать, что, несмотря на всю скромность матушек, память о них сохранилась до сих пор. Для своих родных они стали олицетворением той Руси, которую изобразил П. Корин на эскизе к картине «Русь уходящая».

1 Иван Александрович Крылов, 1884 г. р., по окончании Донского духовного училища и Московской Духовной семинарии с 1905 г. был псаломщиком, а затем диаконом. В 1922 г. рукоположен во священника, служил в московском храме Троицы в Листах. В 1931 г. вместе с отцом и братьями как служитель культа лишен гражданских прав. В 1933 г. арестован и сослан в г. Ужур (Красноярский край). Почти в это же время был арестован и старший сын о. Иоанна, который так и не вернулся домой. По окончании срока с 1939 г. жил в г. Егорьевске Московской области, как заштатный священник служил в храме Святителя Николая в Кузнецах, в основном на требах. Обладая даром предвидения и утешения, был фактическим духовником всего многочисленного семейства Крыловых. В 1945 г. арестован прямо на улице, по дороге из храма. Приговорен к 10 годам заключения, которое отбывал в Караганде (Казахстан). Затем с 1954 по 1957 г. служил в московском храме Пимена Великого. Отец Иоанн был глубоко духовным, проницательным пастырем и сильным молитвенником. Был также весьма одаренным художником и пианистом-самоучкой. Скончался в 1957 г. Похоронен на Пятницком кладбище, в могиле своего отца протоиерея Александра Дмитриевича Крылова.

2 Дмитрий Александрович Крылов, 1889 г. р., после окончания Заиконоспасского духовного училища и Московской Духовной семинарии с 1914 г. служил в Успенском соборе на Городке. В 1932 г. арестован за неуплату церковного налога и "незаконное крещение младенца без разрешения отца". 3 года провел на Соловках. В это время его семью выгнали из дома, и матушка с детьми переехала во Владимир к родственникам. В 1937-1942 гг. о. Дмитрий сидел во владимирской тюрьме. По окончании срока назначен настоятелем Успенского собора во Владимире. Затем сменил не один храм, так как многих священников переводили из одного прихода в другой, чтобы прихожане не смогли обрести постоянного пастыря, а священник - паству. Последнее место служения - Троицкий храм с. Лежнева Ивановской епархии. Отец Дмитрий везде был любим прихожанами за кротость, нестяжательность и непрестанную молитву. Скончался 12 января 1966 г.

3Отец Димитрий приходится правнуком о. Симеону Поспелову по отцовской линии.

4Село Буйгород в настоящее время не значится. Церковь тоже не сохранилась, ее взорвали немцы: во время войны на колокольне была установлена пушка в целях самообороны.

5В виде исключения сюда была принята не принадлежавшая к духовному званию сестра А. П. Чехова Мария, позже вспоминавшая, что "познакомилась с девочкой, учившейся в Филаретовском женском епархиальном училище. Она рассказала мне, как хорошо они учатся, интересно проводят время, танцуют, и мне очень захотелось там учиться". М. П. Чехова проучилась здесь с 1877 по 1883 г. [цит по: Романюк С. К. Из истории московских переулков: Путеводитель. М.: Московский рабочий, 1988].

6Дед протоиерея Андрея Лоргуса.

7Ольге Дмитриевне Богоявленской сейчас более 90 лет.

8В 1930 г., пишет отец, "м. Серафима Якиманская была в Дивееве, где ее взору открылась картина разорения. Служба совершалась только в приходской церкви наверху. Тихвинская церковь сгорела. Домики блаженных все сняты, но могилы были еще целы".

9Протодиакон М. К. Холмогоров был другом М. Нестерова и одного из братьев Кориных.

10Матушка протоиерея Василия Львовича Былинского, настоятеля Богоявленского собора г. Ногинска (Богородска).

11Матушка о. Ипполита Николаевича Красновского, который с 1909 г. служил в храме Воскресения на Таганке в Москве. В 1930 г. арестован, приговорен к 10 годам лагерей. В 1930-1931 гг. находился в Бутырской тюрьме. В 1931-1933 гг. участвовал в строительстве Беломорско-Балтийского канала. С 1933 г. лагерь был заменен ссылкой. В 1935 г. арестован в ссылке, вновь приговорен к 10 годам лагерей. В 1936-1938 гг. отбывал срок на Средне-Бельском лагпункте Дальлага НКВД Дальневосточного (ныне Хабаровского) края. В 1938 г. вновь арестован в лагере, приговорен к расстрелу. 1 июня 1938 г. расстрелян в г. Благовещенске. В 2000 г. канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

12Незадолго до тотального разрушения Малой Якиманки в конце 1970 г. храм являл собою печальное зрелище: колокольня была сломана до первого яруса, а в самой церкви гудел кузнечнопрессовый цех. В 1966 г. П. Корин выступил в "Комсомольской правде" с гневной статьей "Как гражданин России", где писал, что не может примириться с надругательством над церквями, в частности над церковью Иоакима и Анны.

13Отец Александр Хотовицкий в августе 1917 г. был переведен в Москву и назначен ключарем храма Христа Спасителя. Участвовал в Поместном Соборе 1917-1918 гг. В трудные годы был одним из ближайших помощников Патриарха Тихона. Вместе с настоятелем храма протоиереем Николаем Арсеньевым учредил Братство храма Христа Спасителя. В мае 1920-го и ноябре 1921 г. подвергся первым кратковременным арестам за преподавание Закона Божия детям. В 1922 г. был подсудимым на процессе над 105 священнослужителями и мирянами, которые будто бы "пытались удержать в своих руках церковные богатства и на почве голода свалить советскую власть". По возвращении из ссылки стал одним из ближайших помощников митрополита Сергия (впоследствии Патриарха), с которым его связывали годы служения в Финляндии. В 1930 е гг. протопресвитер Александр был настоятелем храма Ризоположения на Донской улице. Осенью 1937 г. вновь арестован и вскоре расстрелян. Точная дата его мученической кончины и место погребения неизвестны. Канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

14Отец Александр Павлович Величкин, священник села Щапова, а впоследствии храма Нечаянной Радости в Марьиной Роще.

15Священномученик Василий Смирнов ( 1938), настоятель московского Николо-Заяицкого храма, был женат на сестре Николая Семеновича Поспелова.

16Протоиерей Сергей Константинович Махаев в 1920-1924 гг. был настоятелем храма Святых апостолов Петра и Павла на Большой Якиманке. В 1924 г. арестован по донесу обновленческого епископа Антонина и 3 месяца содержался под стражей. В 1925-1930 гг. служил в церкви Преподобного Марона Чудотворца в Старых Панех. После ее закрытия перешел заштатным священником в храм Григория Неокесарийского, а затем в Богоявленский собор г. Ногинска. В августе 1937 г. были арестованы все члены церковного совета собора, и, чтобы избежать его закрытия, о. Сергий организовал новую двадцатку и впоследствии был обвинен в том, что ввел в церковный совет "антисоветски настроенных лиц". В 1937 г. расстрелян на полигоне в Бутово. В 2000 г. канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

17Примечательно, что мраморная скульптура на могиле протоиерея Александра Третьякова на Введенском кладбище выполнена М. Антокольским.

18Протоиерей Сергий Воздвиженский - родной племянник о. Александра Крылова, настоятель Космо-Дамиановской церкви села Болшево Мытищинского района.

19Внучка о. Александра Дмитриевича Крылова.

20В 1917 г. монастырь официально закрыли, но 10 лет его не трогали и в церкви продолжалась служба. Насельницы ради сохранения обители объединились в сельскохозяйственную артель "Влахернскую", но в 1928 г. она была закрыта. Некоторые монахини продолжали, несмотря на это, еще жить в монастыре до 1942 г.

21Хотя в дневнике матушка впервые названа схимонахиней, можно предположить, что она приняла схиму незадолго до ссылки, возможно в 1930 г.

Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.